Карело-финский эпос «Калевала», это не просто собрание древних песен, это завораживающий мир, где миф переплетается с реальностью, а поэзия обладает подлинной магической властью. Одними из самых таинственных и притягательных персонажей этого эпоса являются хозяйка суровой страны Похъёлы, старуха Лоухи, и её дочь — невеста Похъёлы. Руны, рассказывающие о них, полны драматизма, коварства и завораживающей силы северной красоты.
Старуха Лоухи: зловещая владычица Похъёлы
В рунах «Калевалы» Лоухи предстает как могущественная колдунья, суровая и непреклонная хозяйка ледяной страны Похъёлы. Именно она обладает тайной изготовления Сампо — волшебной мельницы, дарующей благополучие. Лоухи — это воплощение сил хаоса и тьмы, противостоящих светлым героям страны Калевалы. Она хитра, зла и обладает огромной магической силой, способной насылать болезни, украдывать солнце и луну, запирать ветер.
Однако в тени этой мрачной владычицы стоит другая фигура — её дочь, чей образ пронизан совершенно иным, особим «злым» очарованием.
Дочь Лоухи: магия холодной красоты
Руны «Калевалы» не дают имени дочери Лоухи, называя её просто «девушкой Похъёлы» или «невестой Похъёлы». Именно её руку обещает старуха Лоухи кузнецу Ильмаринену в обмен на изготовление Сампо. Девушка эта — полная противоположность своей матери. Если Лоухи символизирует уродство души и внешнюю устрашающую старость, то её дочь олицетворяет завораживающую, но ледяную, мертвую красоту.
В песнях эпоса она предстает недоступной гордой девой, сидящей в неприступной крепости. Она не знает сострадания и любви, её сердце холодно, как зимы в Похъёле. Когда Ильмаринен выковал Сампо, девушка согласилась стать его женой, но её погубила нечаянная жестокость жениха, кузнец выковал для неё золотую лодку, серебряные весла, но в день свадьбы она была насмерть ужалена змеей, спрятанной в ячменном поле. Так руны повествуют о том, что красота, лишенная души и тепла, обречена на гибель.
Визуализация рун: как увидела дочерей Лоухи Тамара Юфа
Образы старухи Лоухи и её дочери вдохновляли многих художников, но особое, непревзойденное толкование этих рун нашла Тамара Григорьевна Юфа, чьи иллюстрации к «Калевале» стали классикой карельской станковой и книжной графики.
Как отмечают искусствоведы, «Калевала» сделала Тамару Юфа художником. Еще в студенческие годы руны словно околдовали её, и она отправилась в Карелию, чтобы найти зримые черты этого мира. В старинном карельском селе Ладва, холодными зимними вечерами, образы эпоса постепенно обретали плоть на белых листах бумаги.
Психологическая глубина вместо фантастики
Тамара Юфа увидела Похъёлу и её обитателей совершенно по-своему. Если у других иллюстраторов (например, у Стронка) Лоухи — это лишь фантастическая птица, вызывающая отталкивающее чувство, то у Юфа хозяйка Севера решена в остро психологическом плане. Это не просто сказочное чудовище, а зловещая старуха с косым взглядом, в черных одеждах, сильная своим коварством и хитростью.
Особое «злое» очарование невесты Похъёлы
Еще более тонко художница передала образ дочери Лоухи. В иллюстрациях Тамары Юфа невеста Похъёлы обладает невероятной притягательной силой. Художница подчеркивает магическую, завораживающую силу её холодной красоты. Смотришь на эти графические листы и словно слышишь тихий, вкрадчивый голос рун, предупреждающий об опасности, но не дающий отвести взгляд.
Интересно, что Тамара Юфа всегда больше удавались женские образы «Калевалы», чем мужские. Айно, девы озера, Марьятта — они отмечены нежным лиризмом. Но образы Лоухи и её дочери стоят особняком: в них нет нежности, в них плетется темное кружево линий, сотканное из изысканных сочетаний черных, серых и светло-охристых тонов.
Символизм костюма и орнамента в иллюстрациях
Особое внимание в рунах о дочерях Лоухи художница уделяет костюму. В графике Тамары Юфа одежда героинь и героев всегда богато орнаментирована. Однако художница обращается с узорами поразительно свободно, совершенно не заботясь об их этнографической точности.
Она талантливо «сочиняет» костюмы и узоры, руководствуясь собственной фантазией и интуицией. Причудливая игра линий на её графических листах словно плетет невидимое кружево на бумаге, заполняя каждый сантиметр пространства. Этот витиеватый, живой орнамент становится визуальным воплощением самих рун — их ритма, их магического звучания, их заклинательной силы.
Руны про дочерей старухи Лоухи — это предостережение о коварстве обманчивой красоты и власти темных сил. И благодаря таланту таких художников, как Тамара Юфа, мы можем не просто прочитать эти строки, но и увидеть их. Её иллюстрации, лишенные этнографической скованности, но наполненные глубочайшим психологизмом и магией линий, позволяют нам по-настоящему ощутить завораживающую власть древних рун «Калевалы».