Александр Сергеевич Пушкин, не только «солнце русской поэзии», но и человек, в жизни которого мистика и предсказания играли роль не меньшую, чем вдохновение. Роковая дуэль 27 января (8 февраля+7 -837 года, случившаяся на 37-м году жизни, будто подтвердила фатальность слов, однажды сказанных поэту. В этой статье мы собрали все известные пророчества, касающиеся судьбы Пушкина, и попытались понять: был ли он жертвой рока или соавтором собственной трагедии?
Карты, которые предсказали всё: гадалка Кирхгоф
Историки спорят о точной дате, но почти все источники сходятся: в 1819–1820 годах в Таллине молодой Пушкин заглянул в салон гадалки г-жи Кирхгоф. По свидетельству друга поэта Сергея Соболевского, она произнесла четыре коротких, но мощных предсказания:
- Сегодня вы получите письмо с деньгами и ведёте разговор о службе;
- Вскоре вам поступит неожиданное выгодное предложение.
- Вы прославитесь и станете кумиром соотечественников.
- Вы умрете насильственной смерью, и этому будут свидетельствовать два всадника.
Уже к вечеру первые два пункта сбылись: Пушкин действительно получил письмо от друга с деньгами и обсуждал возможность поступить на службу. С этого момента поэт поверил в неизбежность оставшихся пунктов и с тревогой ждал своего 37-летия.
«Белая тень» рокового года
Кирхгоф добавила ещё одно, самое зловещее уточнение:
«Может быть, ты проживёшь долго, но на тридцать седьмом году берегись белой лошади, белой головы или белого человека».
После этого Пушкин старался избегать всего «белого»:
- не ездил верхом на светлых конях;
- опасался блондинов и людей в светлых мундирах;
- даже на балах старался не приближаться к дамам в белых париках.
Когда в январе 1837 года к нему пришёл вызов на дуэль от Жоржа Дантеса (блондин, поручик в белом мундире, белый конь которого стоял рядом с местом поединка), Пушкин, по свидетельствам друзей, бледно улыбнулся и сказал: «Значит, пора».
Чёрная шестёрка: магический крючок судьбы
Есть и менее известное, но не менее мрачное пророчество. В 1835 году картежник, которого в кругу друзей звали «чёрная шестёрка», выложил карты и без лишних слов протянул Пушкину руку:
«Гибель от руки светлого молодца. Нож. Кровь на снегу. И конец всему — 37».
Услышав это, Пушкин, по мемуарам Вяземского, вышел на мороз, долго молчал, а потом шепнул: «Плохо, когда сердце живёт в будущем, а будущее, в могиле».
Тринадцать как удвоенная угроза
Отдельная строка — страх Пушкина перед числом 13. Он:
- избегал номеров квартир, где фигурировала цифра;
- отменял важные встречи, если они приходились на 13-е;
- беспокоился из-за 13-летней разницы в возрасте с Натальей Гончаровой.
И всё-таки рок оказался сильнее: дуэль состоялась 27 января (8 февраля+7 -837 года. 2+7=9, но именно 8 февраля по новому стилю стало 37-м годом жизни поэта.
Пушкин-пророк: когда вдохновение граничит с предвидением
Интересно, что сам Пушкин в своих строках будто бы «подхватывал» чужие пророчества и делал их общечеловеческими. В «Пророке» он пишет:
Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волнею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.
А в «Памятнике» с уверенностью будущего учителя человечества провозглашает:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал…
Таким образом, Пушкин оказался одновременно объектом и субъектом пророчества: он принимал чужие предсказания как должное и сам продолжал чертить судьбу России, будто бы зная, что его слова будут звучать вечно.
Историки спорят, мог ли Пушкин избежать рока, но факт остаётся фактом:
- все пророчества сбылись с почти математической точностью;
- сам поэт верил в них и пытался «обмануть» судьбу, но чем больше избегал «белого», тем ближе оно подступало;
- смерть Пушкина стала не только личной трагедией, но и символом эпохи, в которой мистика и реальность переплелись так же тесно, как стих и проза в его собственных строках.
«Сердце в будущем живёт; Настоящее уныло: Всё мгновенно, всё пройдёт; Что пройдёт, то будет мило…» — написал он. И будто бы знал, что именно эти строки станут эпитафией, предсказанием и ответом одновременно.