Когда мы задаем вопрос об абстрактном и сложном понятии, ожидая однозначного ответа «да» или «нет», мы невольно пытаемся свести многогранный феномен к простой бинарной оппозиции. Справедливость — это то, о чем мы рассуждаем постоянно, но объяснить суть этого явления до конца мало кто может. Настолько, что в 2018 году создатели словаря Merriam-Webster назвали справедливость главным словом года. Можно ли ответить на вопрос о ней просто «да» или «нет»? Чтобы найти ответ, необходимо обратиться к философии, которая столетиями пыталась разгадать эту загадку.
Что такое справедливость: попытки определения
Справедливость предстает как общая нравственная санкция совместной жизни людей, рассмотренная преимущественно под углом зрения сталкивающихся желаний и интересов. В Философской энциклопедии она определяется как понятие о должном, соответствующее определенному пониманию сущности человека и его неотъемлемых прав. В словаре Даля акцент смещается на действие: воздавать, отдавать, возвращать, признавать заслуги, награждать или карать. Идея справедливости лежит в самом сердце этики и политической философии, но ее содержание менялось от эпохи к эпохе.
Античность: единство с природой и судьбой
В древнегреческой мысли мир социальных норм и оценок представал перед философами в единстве с миром природы. Категория справедливости теснейшим образом связывалась с такими понятиями, как судьба и рок. Естественному порядку вещей противопоставлялась несправедливость как явление, ему не отвечающее. В этот период справедливость не была предметом договора, она воспринималась как объективный космический закон.
Средневековье: усложнение и дистинкции
В средневековой философии проблема определения справедливости была радикально усложнена. Применив самые искусные логические приемы, мыслители (в частности, Фома Аквинский) предложили тонкие дистинкции между четырьмя видами закона:
- Lex aeterna (вечный закон)
- Lex naturalis (естественный закон)
- Lex humana (человеческий закон)
- Lex divina (божественный закон)
Согласно этой философии, естественный закон тождествен божественному закону, а толкование справедливости было вынесено за сферу обычного человеческого знания и сделано предметом особой теологической дисциплины. Ответ на вопрос о справедливости здесь мог быть только «да» при условии подчинения божественному замыслу.
Новое время: общественный договор и «собственное»
В социальной философии Нового времени на первый план вышел процесс распределения благ. Как отмечал Гоббс, справедливость призвана урегулировать процесс распределения собственного. Он приводил определение справедливости, данное схоластами: «Справедливость есть неизменная воля давать каждому человеку его собственное». Но парадокс заключается в том, что представляет собой это «собственное», люди узнают только после того, как вступит в законную силу принятое ими же соглашение, фиксирующее границы этого «собственного». Справедливость стала договорной.
Кант: априорные постулаты разума
Отличительной чертой взглядов Иммануила Канта на справедливость был перевод практических потребностей развития общественных отношений на язык априорных определений и постулатов разума. Кант считал, что понятия, данные a priori (субстанция, причина, право, справедливость), лежат в основе познания. Источником подлинной справедливости в его этике является категорический императив, идея которого отражала представления философа о равенстве и самоценности человеческой личности.
Парадоксы справедливости: равенство в бесправии
В философии права справедливость иногда предстает в парадоксальном свете. В определенных исторических условиях она может представлять собой равенство в бесправии. Это парадоксально уже потому, что интерпретация справедливости проистекает из стремления защитить основные, неотчуждаемые права индивида, но на деле может приводить к уравниловке, где за справедливость выдаеться отсутствие привилегий при полном отсутствии свобод.
Так можно ли ответить «да» или «нет»?
Справедливость, невероятно неоднозначное понятие. Если мы попытаемся ответить на вопрос о ее существовании или применимости в конкретной ситуации простым «да» или «нет», мы неминуемо потеряем суть.
Ответ «да» подразумевает, что справедливость — это некий абсолют, данный свыше (как в Средние века) или выведенный разумом (как у Канта). Ответ «нет» — признание того, что справедливость всегда субъективна и зависит от общественного договора (по Гоббсу).
Однако истина, как всегда в философии, лежит между этими полюсами. Справедливость — это не статичная данность, а процесс. Это не просто ответ, а постоянный поиск баланса между сталкивающимися интересами, между должным и сущим, между правами личности и благом общества. Поэтому единственный корректный философский ответ на вопрос «Справедливость: да или нет?» — это отказ от бинарности. Справедливость — это не ответ, это путь и постоянный выбор.