На протяжении веков образ ведьмы будоражил воображение людей.
Но куда более тревожным и мрачным казался вопрос: что происходит с детьми ведьм?
В славянской, греческой, скандинавской и других традициях существовало множество поверий о «детях ведьм» — будь то рожденные, похищенные или превращённые в демонических существ.
Ниже — самые значимые мифологические и фольклорные сведения, собранные из исторических источников и современных исследований.
Украинская мифология: Потерчата и мавки
В украинском фольклоре потерчата — это демонические существа, в которые превращаются мертворождённые или некрещёные дети.
Считается, что они обитают в лесах, болотах и пустырях, играют в шалости, но могут и навредить живым людям.
Мавки, по некоторым версиям, — это уже более взрослые «дети ведьм», девушки-призраки без спины, которые заманивают мужчин и ведут их к гибели.
Их происхождение связывают как с нарушением христианского обряда крещения, так и с проклятием матери-ведьмы.
Западно-славянский и балканский цикл: «Стрыга» и «стригуши»
- Стрыга — ведьма-вампир, в которую превращается девочка, рождённая «в «рубашке» (окручённой плодной оболочкой) или с зубами».
- Именно стригуши считаются её «детьми» — ночными духами, высасывающими кровь младенцев и беременных женщин.
- По римо-латинскому фольклору корень слова strix — «сова-сипуха», пьющая детскую кровь.
Древнегреческие параллели: Гелло, Ламия, Мормо
В греческой традиции детоубийство демонов уходит корнями в мифологические образы:
- Гелло (Γελλώ) — демонесса, убивающая новорождённых и нерождённых младенцев; её имя стало нарицательным в защитных амулетах.
- Ламия (Λάμια) — первоначально царица Ливии, ставшая дочерью ночи Никс; ведьма, пьющая кровь детей и похищающая их души.
- Мормо (Μορμώ), «бабайка» античности, приходившая ночью и отбиравшая плохо уснувших малышей.
Интересно, что суеверия, связанные с Гелло, сохранились в Греции и сейчас — в виде заговоров и «магических» амулетов для колыбели.
Русские поверья: «похищение из утробы» и «ведьмины куры»
- В русской магической традиции ведьмы могли воровать ещё нерождённых детей прямо из чрева спящей матери, заменяя их одержимыми «ведьмиными курами» или «верзыми».
- «Оборотни» — дети, зачатые нечистой силой, считались обречёнными на превращение в оборотней или домовых.
- Чтобы «спасти» ребёнка, применяли обереги в виде булавок, иголок, красных ниток и крестиков пришитых к одежде младенца.
Скандинавская Халь и духи-норны
У скандинавов Халь — богиня подземного мира, похищающая младенцев вместе с норнами, ткачихами судеб.
Дети, которых «забирала» Халь, становились «детьми тумана», бесплотными духами, вечно скитающимися по горам и фьордам.
«Зелёные дети Вулпита» и другие европейские легенды
В английской хронике XII века описаны «Зелёные дети Вулпита» — мальчик и девочка зелёного цвета, найденные на поле.
По преданию, они пришли из «земли Санкт-Марии», где «всё зелено и нет солнца».
Исследователи связывают их происхождение с фейри-чародейками или детьми ведьм, изгнанными из скрытого мира.
Дети-ведьмы в литературе и массовой культуре
- Геката в «Макбете» Шекспира поручает демоническим детям-ведьмам «подпалить мозг» Макбета.
- В «Гарри Поттере», полукровки и дети смерти (Delphi Lestrange), наследники Волдеморта.
- Финский фольклор: дети наряжаются ведьмами накануне Пасхи, чтобы «отпугнуть злых духов» от настоящих малышей.
Психологический и социальный аспект
Истории о «детях ведьм», это не только мифология, но и отражение социальной тревоги.
В эпоху охоты на ведьм дети часто становились обвинителями (Салем, 1692) или жертвами (обвинение в колдовстве младенцев ради наследства).
Современные исследователи подчеркивают, что страх перед «детьми ведьм» был способом контроля женщин и детей, а также механизмом разделения общества на «своих» и «чужих».
От украинских потерчат до греческой Гелло, от русских «ведьминых кур» до скандинавских детей тумана — образ «детей ведьм» оставался универсальным символом потерянного, проклятого, нечеловеческого.
Эти истории предостерегали, пугали, но и защищали: обереги, заклинания, ритуалы, всё создавалось, чтобы отгородить реальных малышей от мира злых чар.
В XXI веке мы воспринимаем их как фольклор, но напоминание о том, как общество проецирует свои страхи на самых беззащитных, остаётся актуальным.